«Двойственность», «противоречивость», «раздвоенность» - эти и им подобные понятия проходят через всю историю критики о Максиме Горьком и отражают как «двойственную» личность самого писателя, так и двойственное отношение критиков к нему. В дальнейшем приводится подборка высказываний на эту тему, вслед за текстами в отдельной записи комментируются и обсужадаются основные линии этой темы на протяжении более столетнего спора о Горьком.

(1) Антон Чехов (1899)

Вы по натуре лирик, тембр у Вашей души мягкий. Если бы Вы были композитором, то избегали бы писать марши. Грубить, шуметь, язвить, неистово обличать - это не свойственно Вашему таланту. Отсюда Вы поймете, если я посоветую Вам не пощадить в корректуре сукиных сынов, кобелей и пшибздиков, мелькающих там и сям на страницах «Жизни».

А.М. Горькому, 3 сентября 1899 г. Цит. по изданию: Переписка А.П. Чехова в двух томах, Т. II, М. 1984, С. 321.,

(2) Александр Блок (1908)

Ценно то, что роднит Горького не с Луначарским, а с Гоголем: не с духом современной «интеллигенции», но с духом «народа». Это и есть любовь к России в целом, которую, может быть, и «обожествляет» разум Горького, попавший в тенёта интеллигентских противоречий и высокопарных «боевых» фраз, свойственных Луначарскому; сердце же Горького тревожится и любит, не обожествляя, требовательно и сурово, по-народному, как можно любить мать, сестру и жену в едином лице родины - России.

«Народ и интеллигенция». Собрание сочинений в восьми томах, Т. V, 1962, С.321.

(3) Корней Чуковский (1924)

Боготворя Толстого [в очерке «Лев Толстой»], Горький ненавидит толстовство. Оно кажется ему фальшивым, надуманным, враждебным тому жизнелюбцу-язычнику, каким на самом деле был Толстой. В русской литературе эта мысль о том, что Толстой жил во вражде с собою, - мысль не новая, но Горький выразил ее по-новому, в образах, ярко и громко. Не потому ли он ощутил ее с такой чрезвычайной силою, что и сам он тоже человек двойной, что рядом с его живописью вся его проповедь тоже кажется надуманной фальшью, что в нем, как и в Толстом, две души, одна - тайная, другая - для всех, и одна отрицает другую? Первая глубоко запрятана, а вторая на виду у всех, сам Горький охотно демонстрирует ее на каждом шагу.

«Две души М. Горького», Ленинград 1924, С. 51-52.

(4) Евгений Замятин (начало 20-х годов)

Я буду говорить с вами о двух, резко отличающихся один от другого писателях. Первый - молодой, буйный, упрямый, непокорный, которому дороже всего на свете свобода, воля, анархия. Второй - все знает; для второго - все решено, нет вопросов. У второго - программы и законы. Первый - анархист; второй - марксист. Первый бунтует против того, что дважды два - четыре... Второй - все подчиняет закону, потому что это рассудок не может опровергнуть этого закона. Первый - весь чувство, второй - весь разум. И оба эти писателя вместе - носят одно имя: Максим Горький...

Черновой набросок лекции о Горьком в Педагогическом институте им. А.И. Герцена в Петрограде. Цит. по первой публикации из Архива Горького в статье Н.Н. Примочкиной «М. Горький и Е. Замятин», Русская литература, 1987, 4, С. 153.

(5) Александр Воронский (1926)

Величественна, свободна и бесстрашна мысль человека, но у нас на Руси она разобщена и оторвана от первобытных инстинктов жизни. В этой разорванности писатель видит и трагедию нашей революции. В революции «разумное начало» - интеллигенция - оказалось вне «народной стихии»./.../
Отсюда сомнения и колебания Горького.
Горький - писатель не цельный, он не монолитен, как принято теперь выражаться. В рассказе «Карамора» герой говорит: «Цельный человек всегда похож на вола - с ним скучно./.../ Запутанные люди интереснее.» Эти слова могут быть отнесены и к Горькому. Он тоже любит запутанных людей, и в нем уживается много противоречий. /.../ Но следует отметить, особенно для наших не в меру «монолитных» художников и критиков, что именно благодаря нецельности и сложности своей натуры Горький и стал большим, огромным, честным и интересным писателем.

«О Горьком». Впервые - «Правда» (1926), цит по кн.: А. Воронский, Избранные статьи о литературе, С. 43-44.

(6) Ж. Эльсберг (1927)

Горький превосходно понимает, что Клим [герой романа «Жизнь Клима Самгина»] злостный враг тех самых «интересных» людей, «чудаков», которых он сам так любит. Но отграничить себя резко и определенно от Самгина Горький все же не может. Не может потому, что скептицизм в пессимистической оправе уже въелся в него самого, потому, что разоблачить до конца Клима Самгина - значит - не остановиться перед саморазоблачением, потому что уже во многом, как мы видели, Горький с Самгиным соглашается. Вера в «гуманизм», в культуру вообще, в Ромэн Роллан, в чудаков сплетается, особенно в художественных произведениях Горького последнего времени, с «объективизмом», в котором есть и холодок пессимистического равнодушия. /.../ «Жизнь Клима Самгина» показывает, что скептические самгинские очки уже оказали свое вредное влияние на глаза Горького.

«Глаза Максима Горького сквозь самгинские очки», На литературном посту, 2, 1927, С.31.

(7) Георгий Адамович (1936)

У Горького социальная тревога всегда была очень остра. Можно было бы подумать /.../, что им руководит сочувствие людям, что гуманные соображения, верные или не верные - все равно, заставляют его подчинить опасные силы поэзии принципам разумности и пользы. Но дело-то в том, что творчество Горького менее всего «гуманно», и двойственность его сказывается тут особенно наглядно. Как бы ни был Горький мягкосердечен или даже сантиментален в повседневной жизни, - в творчестве он суров и жесток. Вдохновение осеняет его только перед лицом зла, и не один русский писатель не оставил галлереи типов подобной горьковской, галлереи, от которой сжимается сердце. В творчестве Горького отсутствует свет. Он малоэротично, в высоком смысле этого слова, - и замкнуто в себе. Какая-то неисцелимая сухость сковывает его.

«Максим Горький»; Современные записки (Париж) 1936, Т. LXI, S.391-392.

(8) Владислав Ходасевич (1936)

Господа! Если к правде святой
Мир дорогу найти не умеет, -
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!
(М. Горький, «На дне»)
Сквозь русское освободительное движение, а потом сквозь революцию он прошел возбудителем и укрепителем мечты, Лукою, лукавым странником. От раннего, написанного в 1893 г. рассказа о возвышенном чиже, «который лгал», и о дятле, низменном «любителе инстины», вся его литературная, как и вся жизненная деятельность, проникнута сентиментальной любовью ко всем видам лжи и упорной, последовательной нелюбовью к правде. «Я искреннейше и непоколебимо ненавижу правду», писал он Е.Д. Кусковой в 1929 году. Мне так и кажется, что я вижу, как он, со злым лицом, ощетинившись, со вздутой на шее жилой, выводит эти слова.

«Горький», цит. по книге: В.Ф. Ходасевич, Некрополь. Воспоминания, Париж 1976, С. 252-253.

(9) Robert Louis Jackson (1988)

In an article in „Novaja zhizn‘“ in December 1917, Gor’kij wrote of the „monstrous contradictions“ of the Russian revolution. Gor’kij, one might say, grappled with these contradictions not only during the Russian revolution, but in the periods leading up to and following that cataclysmic event. As a man and writer, however, he was unable and unwilling to come to terms with these contradictions. „My thoughts and feelings“, he once wrote, „will never reach an equilibrium, will never arrive at a common denominator“. Yet the very disequilibriums and contradictions that we find in Gor’kij the man and thinker are the ones that give his life and work their enormous vitality, interest and value.
Critics and scholares today are reassessing Gor’kijs complex personality and protean work.

(10) Михаил Агурский (1988)

В очерке о Льве Толстом Горький называвет его «озорником». Он утверждает, что Толстой выдавал себя не за того, кем был на самом деле. Будучи язычником, Толстой представал перед людьми как христианский мыслитель - и не из-за лицемерия, а в ходе некой странной игры с самим собой и другими.
Похоже, что таким «озорником» был и сам Горький. Если Толстой под маской христианского мыслителя скрывал свое глубинное язычество, то Горький воспользовался маской радикала (позже - социал-демократа), чтобы скрыть свое глубинное отрицание мира, свое отождествление с древней дуалистической традицией, видевшей в мире творение дьявола и страстно искавшей спасения в уничтожении мирового зла.
Большевики были близки Горькому, как люди, наиболее активно стремившиеся к радикальной переделки всего мира, поэтому он им искренне сочувствовал, - но никогда не отождествлял себя с ними духовно. Он оставался трагическим духом отрицания, искавшим путей спасения мира и построившим собственную сотериологию, в которой глубоко скрытая древняя мистика берет на вооружение элементы различных современных философских и научных доктрин.

«Неизвестный Горький», Двадцать два , 1988, Nr. 61, S. 166.

(11) Борис Парамонов (1992)

В Горьком, в большевизме взорвалась европеизированная Русь, но этот взрыв был направленным, технически рассчитанным: анархия мотивировалась и прикрывалась жесткой организацией. Вот почему так трудно решить, что же все-таки произошло в России: возвращение в допетровскую архаику или футуристический скачок. Было и то и другое. Движения, однако, не вышло, - вышел «застой».
Горький вызывает смешанные чувства - как сама Россия, может быть, следует сказать - как русская революция и последующие события. Это, конечно, комплимент Горькому, признание его своевременности, уместности, талантливой его выразительности. Горький - значителен, его следует помнить.

«Горький, белое пятно», Октябрь, 1992, № 5, С. 167.

(12) В.А. Келдыш (1993)

В этом смысле [т.е. в смысле противопоставления Горького-публициста Горькому-художнику] прежде всего примечательна одна из основных художествнных оппозиций у Горького. Через все его творчество проходят два типа человека - человек «пестрой души» (выражение писателя) и цельная личность.
В «пестрой душе» «все противоречия вместе живут» (вспоминая слова Мити Карамазова). В одних характерах «пестрота» воспринимается как ущербность, в других - как внутреннее богатство. Рядом с «пестротою» разрушающей «пестрота» полифоническая (как в образе Льва Толстого, «человека-оркестра», из посвященного ему известного очерка). Сказывалось не только различие самих характеров, но и разномыслие писателя, иногда усматривающего в этом качестве национальный порок, а иногда прямо противоположное - духовное достояние народа: «Мужик из книжки или плох, или хорош... а живые мужики ни хороши, ни плохи, они удивительно интересны» («В людях»)./.../
Ведущая оппозиция горьковского твочества, о которой идет разговор, - это, по существу, оппозиция нормативности и анормативности.

«О ценностных ориентирах в творчестве М. Горького», ИАН, Серия литературы и языка, т. 52, Но. 4, 1993, С. 23.

(13) Michel Niqueux (1996)

Gor"kij a mérité le purgatoire qu"il connaît maintenant. Il est victime de son dédoublement, de ses «deux âmes», et récolte la haine qui l"habitait (haine contre le passé, les petits-bourgeois, les paysans, l"Église, les «saboteurs», etc.). Sa tragédie est celle de toute une philosophie prométhéenne, d"un humanisme antichrétien, d"un relativisme qui justifie les moyens par la fin (après avoir affirmé le contraire à R. Rolland (lettre du 25 janvier 1922)). Elle est celle d"une majorité de ses contemporains, et Gor"kij est autant le reflet de son époque que son inspirateur. Comme chantre de l"idéologie du stalinisme qui repose sur cette philosophie, Gor"kij ne peut en être la victime innocente. /.../ Ce sont ces contradictions et ces déchirements qui font de sa figure l"emblème de toute une epoque. Le grand mérite de la perestroika a été de nous rendre un Gor"kij dans toute sa complexité.

[Горький заслужил то чистилище, которому он сейчас подвергается. Он стал жертвой своей двойственности, своих «двух душ», и он испытывает со стороны критиков ту ненависть, которая жила в нем самом (ненависть к прошлому, мещанам, крестьянам, к церкови, к «вредителям» и т.д.). Его трагедия - это трагедия всей прометейской философии, антихристианского гуманизма, того релятивизма, согласно которому цель оправдывает средства (хотя и в письме Р. Роланну (от 25 январяря 1922 г.) решительно отказывается от этой точки зрения). Это трагедия большинства его современников, и Горький является как рефлектором, так и вдохновителем его эпохи. Певец идеологии сталинизма, Горький не может считаться безвинной жертвой. /.../ Это его противоречия и разорванности делают эту фигуру эмблемой целой эпохи. Большая заслуга перестройки в том, что она вернула нам Горького во всей его сложности.]

„Le renouvellement des études sur Gor’kij (1986-1996)“, Revue des Ètudes slaves, Paris, LXVIII/4, 1996, p. 541-553; 553.

(14) Павел Басинский (2005)

Ненавистью к русской империи отравлено все его творчество. Впрочем, не только его. Это была эпоха бесконечных расколов и какой-то жуткой, загадочной внутренней воли к самоуничтожению. Интеллигенция шла против Церкви и государства. Церковь против Толстого.
Не случайно одним из самых ярких выразителей этой эпохи стал Горький.
Все в нем соединилось в гремучую смесь: любовь к человеку и ненанвисть к людям, поиски Бога и антихристианство, воля к жизни и воля к самоуничтожению, любовь к России и описание «свинцовых мерзостей» ее. Жалость и жестокость. Здоровье и «декаданс». Все, все, все.

ГОРЬКИЙ, «Молодая гвардия» М. 2005, С. 181 (Жизнь замечательных людей).

Максим Горький. Цитаты из произведений Максима Горького

М. Горький «Макар Чудра», год издания 1892

Жизнь? Иные люди? Эге! А тебе что до того? Разве ты сам — не жизнь? Другие люди живут без тебя и проживут без тебя. Разве ты думаешь, что ты кому-то нужен? Ты не хлеб, не палка, и не нужно тебя никому.

М. Горький «На дне», год издания 1901-1902

В карете прошлого — никуда не уедешь…

Вовремя уйти — это всегда лучше.

Когда труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда труд — обязанность, жизнь — рабство!

Выходит, снаружи как себя не раскрашивай, все сотрется… все сотрется…

Человек — свободен… он за всё платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за всё платит сам, и потому он — свободен!..

Человека приласкать — никогда не вредно…

Человек — все может… Лишь бы захотел…

Я говорю — талант, вот что нужно герою. А талант — это вера в себя, в свою силу.

Человек должен вмещать в себе, по возможности, всё, плюс — ещё нечто.

Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть… не унижать его жалостью… уважать надо!

М. Горький «Жизнь Клима Самгина», год издания 1925-1936

Что значит — честно умереть? Все умирают — честно, а вот живут…

Мне кажется, что спорить любят только люди неудачные, несчастливые. Счастливые — живут молча.

Знать надобно всё, тогда, может быть, что-нибудь узнаешь.

Некоторым людям очень нравится сообщать дурные вести.

Нередко ему казалось, что он до того засыпан чужими словами, что уже не видит себя.

Ты должен знать: все женщины неизлечимо больны одиночеством.

Люди, милый мой, как собаки: породы разные, а привычки у всех одни.

Следует предохранять душу от засорения уродством маленьких обид и печалей.

Человек ценен по сопротивлению своему силе жизни, — ежели не она его, а он ее на свой лад крутит — мое ему почтение!

В конце концов счастливый человек — это человек ограниченный.

Веди себя — как самовар: внутри — кипи, а наружу кипятком — не брызгай.

Людям, которые дают волю воображению, живётся легче.

Думаешь, я не знаю, что значит молчать? Один молчит — сказать нечего, другой — некому сказать.

Клоп тем и счастлив, что скверно пахнет.

Что же можно выдумать безумнее действительности?

Женщина, которую не ревнуют, не чувствует себя любимой…

…в любви — нет милосердия.

Видите ли, жизнь нужно построить по типу оркестра: пусть каждый честно играет свою партию, и все будет хорошо.

М. Горький «Мать», год издания 1936

Личный эгоизм — родной отец подлости

Самолюбие — худший вид зависимости.

Для свободных — все высоты достигаемы.

Дети очень часто умнее взрослых и всегда искреннее.

Дети — это завтрашние судьи наши.

День — это маленькая жизнь, и надо прожить ее так, будто ты должен умереть сейчас, а тебе неожиданно подарили еще сутки.

В совершенствовании человека — смысл жизни…

Обиды мешают дело делать, останавливаться около них — даром время терять.

Мать — всегда против смерти.

Не чувствовать в себе желаний — значит, не жить.

Не пишите на чистых страницах вашего сердца чужими словами.

Жизнь тасует нас, как карты, и только случайно — и то не надолго — мы попадаем на свое место.

Когда человек хочет узнать — он исследует, когда он хочет спрятаться от тревог жизни — он выдумывает.

Сила познания — в сомнении.

Красота и мудрость — в простоте.

Учитесь у всех — не подражайте никому.

Последствия любви всегда одни и те же — новый человек!

Дети — живые цветы земли…

М.Горький «Старуха Изергиль», год издания 1952

… Те, которые не умеют жить, легли бы спать. Те, которым жизнь мила, вот — поют.

Не своротить камня с пути думою.

Красивые всегда смелые.

И вижу я, что не живут люди, а все примеряются и кладут на это всю жизнь. И когда обворуют сами себя, истратив время, то начнут плакаться на судьбу. Что же тут судьба? Каждый сам себе судьба!

Ничто — ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души людей так, как изнуряют тоскливые думы.

Наказание человека — в нем самом.

Никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

Кто ничего не делает, с тем ничего не станется.

Чтобы жить — надо уметь что-нибудь делать.

Свобода от всего-это наказание.

В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, — те просто лентяи или трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно…

Вы сказали: «Веди!» — и я повел! — крикнул Данко, становясь против них грудью. — Во мне есть мужество вести, вот потому я повел вас! А вы? Что сделали вы в помощь себе? Вы только шли и не умели сохранить силы на путь более долгий! Вы только шли, шли, как стадо овец!

М. Горький «Фома Гордеев», год издания 1953

Ты скажи-ка — а что нужно делать, чтобы спокойно жить… то есть чтобы собой быть довольным? — Для этого нужно жить беспокойно и избегать, как дурной болезни, даже возможности быть довольным собой!

Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь недоступное тебе… Человек становится выше ростом оттого, что тянется кверху…

Любовь к женщине всегда плодотворна для мужчины, какова бы она ни была, даже если она дает только страдания, — и в них всегда есть много ценного.

Тот, кто много согрешил — всегда умен. Грех — учит…

Некоторым людям всегда и во всем сопутствует удача — не потому что они талантливы и трудолюбивы, а скорее потому что, обладая огромным запасом энергии, они по пути к своим целям не умеют — даже не могут — задумываться над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания.

Хочешь ты счастья себе… Ну, оно скоро не дается… Его, как гриб в лесу, поискать надо, надо над ним спину поломать… да и найдя, — гляди — не поганка ли?

Иной человек вот так же, как сова днем, мечется в жизни… Ищет, ищет своего места, бьётся, бьётся, — только перья летят от него, а всё толку нет… Изобьётся, изболеет, облиняет весь, да с размаха и ткнется куда попало, лишь бы отдохнуть от маеты своей.

Ум имей хоть маленький, да свой.

Нет на земле человека гаже и противнее подающего милостыню, нет человека несчастнее принимающего ее!

М. Горький «Мещане», 1984 г.

Когда человеку лежать на одном боку неудобно, он переворачивается на другой, а когда ему жить неудобно — он только жалуется. А ты сделай усилие — перевернись.

— Может быть, мне уйти?

— Нет, не беспокойтесь! Я не считаю вас предметом одушевлённым…

Основал три крупных издательства («Знание», «Парус» и «Всемирная литература») и возродил легендарную серию «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ). Именно от его слова зависело, будет ли молодой автор публиковаться или так и останется неузнанным.

Горькому льстили, его критиковали, ему завидовали, однако в мемуарах и дневниках современников осталось немало положительных искренних отзывов об этом человеке.

Некоторые из них мы собрали в этом материале.

Евгений Замятин

Горький никогда не мог оставаться только зрителем, он всегда вмешивался в самую гущу событий, он хотел действовать. Он был заряжен такой энергией, которой было тесно на страницах книг: она выливалась в жизнь. Сама его жизнь - это книга, это увлекательный роман. Необычайно живописны и, я бы сказал, символичны декорации, в которых развертывается начало этого романа. <...>

Город, где жили рядом Россия 16 и 20 века, - Нижний Новгород, родина Горького. Река, на берегу которой он вырос, - это Волга, родившая легендарных русских бунтарей Разина и Пугачева, Волга, о которой сложено столько песен русскими бурлаками. Горький прежде всего связан с Волгой: его дед был здесь бурлаком.

Это был тип русского американца, seif-made man (Человек, выбившейся из низов (англ.)): начавши жизнь бурлаком, он закончил ее владельцем трех кирпичных фабрик и нескольких домов. В доме этого скупого и сурового старика проходит детство Горького. Оно было очень коротким: в 8 лет мальчик был уже отдан в подмастерья к сапожнику, он был брошен в мутную реку жизни, из которой ему предоставлялось выплывать как ему угодно. Такова была система воспитания, выбранная его дедом.

Дальше идет головокружительная смена мест действия, приключений, профессий, роднящая Горького с Джеком Лондоном и, если угодно, даже с Франсуа Вийоном , перенесенным в 20-й век и в русскую обстановку. Горький - помощник повара на корабле, Горький - продавец икон (какая ирония!), Горький - тряпичник, Горький - булочник, Горький - грузчик, Горький - рыбак. Волга, Каспийское море, Астрахань, Жигулевские горы, Моздокская степь, Казань. И позже: Дон, Украина. Бессарабия, Дунай, Черное море, Крым, Кубань, горы Кавказа. Все это - пешком, в компании бездомных живописных бродяг, с ночевками в степи у костров, в заброшенных домах, под опрокинутыми лодками. Сколько происшествий, встреч, дружб, драк, ночных исповедей! Какой материал для будущего писателя и какая школа для будущего революционера!

Дмитрий Мережковский

О Горьком как о художнике именно больше двух слов говорить не стоит. Правда о босяке, сказанная Горьким, заслуживает величайшего внимания; но поэзия, которою он, к сожалению, считает нужным украшать иногда эту правду, ничего не заслуживает, кроме снисходительного забвения. Все лирические излияния автора, описания природы, любовные сцены - в лучшем случае посредственная, в худшем - совсем плохая литература. <...>

Но те, кто за этою сомнительною поэзией не видит в Горьком знаменательного явления общественного, жизненного, - ошибаются еще гораздо больше тех, кто видит в нем великого поэта. В произведениях Горького нет искусства; но в них есть то, что едва ли менее ценно, чем самое высокое искусство: жизнь, правдивейший подлинник жизни, кусок, вырванный из жизни с телом и кровью... И, как во всем очень живом, подлинном, тут есть своя нечаянная красота, безобразная, хаотическая, но могущественная, своя эстетика, жестокая, превратная, для поклонников чистого искусства неприемлемая, но для любителей жизни обаятельная. Все эти «бывшие люди», похожие на дьяволов в рисунках великого Гойя, - до ужаса реальны, если не внешнею, то внутреннею реальностью: пусть таких людей нет в действительности, но они могут быть, они будут. Это вещие видения вещей души. «С подлинным души моей верно», подписался Горький под одним из своих произведений и мог бы подписаться под всеми.

Чутье, как всегда, не обмануло толпу. В Горьком она обратила внимание на то, что в высшей степени достойно внимания. Может быть, не поняла, как следует, и даже поняла, как не следует, но если и преувеличила, то недаром: дыма было больше, чем огня; но был и огонь; тут, в самом деле, загорелось что-то опасным огнем.

Марк Алданов

Я никогда не принадлежал к числу его друзей, да и разница в возрасте исключала большую близость. Однако я знал Горького довольно хорошо и в один период жизни (1916 - 1918 годы) видал его часто. До революции я встречался с ним исключительно в его доме (в Петербурге). В 1917 году к этому присоединились еще встречи в разных комиссиях по вопросам культуры.

Флобер оставил пишущим людям завет: «Жить как буржуа и думать как полубог!» Горький и до революции, и после нее жил вполне «буржуазно» и даже широко. Если не ошибаюсь, у него за столом чуть не ежедневно собирались ближайшие друзья. Иногда он устраивал и настоящие «обеды», человек на десять или пятнадцать. До 1917 года мне было и интересно, и приятно посещать его гостеприимную квартиру на Кронверкском проспекте. Горький был чрезвычайно любезным хозяином. Он очень любил все радости жизни. Любил, в частности, хорошее вино (хотя «пьяницей» никогда не был). После нескольких бокалов вина он становился особенно мил и весел. Слушал охотно других, сияя улыбкой (улыбка у него была детская и чрезвычайно привлекательная). Еще охотнее говорил сам. Видел он на своем веку очень много и рассказывал о виденном очень хорошо и занимательно. Правда, к сожалению, как большинство хороших рассказчиков, он повторялся. Так, его любимый рассказ о каком-то татарине, которого он когда-то хотел освободить из тюрьмы, я слышал - в одних и тех же выражениях - раза два или три. Татарина надо было будто бы для освобождения обратить в православие, и для этого он, Горький, ездил к влиятельным и компетентным особам - о встречах с ними он и рассказывал. Составлен рассказ был очень живописно, но все ли в нем было строго точно - не знаю. Немного сомневаюсь, чтобы человека можно было освободить из тюрьмы в награду за крещение. Вероятно, для живописности Горький кое-что приукрашивал.

Владислав Ходасевич

Большая часть моего общения с Горьким протекла в обстановке почти деревенской, когда природный характер человека не заслонен обстоятельствами городской жизни. Поэтому я для начала коснусь самых внешних черт его жизни, повседневных его привычек.

День его начинался рано: вставал часов в восемь утра и, выпив кофе и проглотив два сырых яйца, работал без перерыва до часу дня. В час полагался обед, который с послеобеденными разговорами растягивался часа на полтора. После этого Горького начинали вытаскивать на прогулку, от которой ой всячески уклонялся. После прогулки он снова кидался к письменному столу - часов до семи вечера. Стол всегда был большой, просторный, и на нем в идеальном порядке были разложены письменные принадлежности. Алексей Максимович был любитель хорошей бумаги, разноцветных карандашей, новых перьев и ручек - стило никогда не употреблял. Тут же находился запас папирос и пестрый набор мундштуков - красных, желтых, зеленых. Курил он много.

Часы от прогулки до ужина уходили по большей части на корреспонденцию и на чтение рукописей, которые присылались ему в несметном количестве. На все письма, кроме самых нелепых, он отвечал немедленно. Все присылаемые рукописи и книги, порой многотомные, он прочитывал с поразительным вниманием и свои мнения излагал в подробнейших письмах к авторам. На рукописях он не только делал пометки, но и тщательно исправлял красным карандашом описки и исправлял пропущенные знаки препинания. Так же поступал он и с книгами: с напрасным упорством усерднейшего корректора исправлял он в них все опечатки. Случалось - он тоже самое делал с газетами, после чего их тотчас выбрасывал.

Александр Серафимович

Горький сумел сгруппировать вокруг издательства «Знание» все лучшее, что было среди писателей. Все же гнилое гнал беспощадно и яро.

Горький был не только гениальный, незабываемый пролетарский писатель, но и удивительный организатор. Две эти черты особенно ярко его характеризуют. Кипучая энергия всегда билась в его груди и сказывалась в его соприкосновении со всем окружающим. Неуемная жажда, неуемная энергия, бившаяся в груди Алексея Максимовича, прорывалась во всем - во встречах с людьми, в характеристиках людей, в его разборе произведений молодых писателей, в его указаниях им, как писать, как освещать явления быта, общественности, всего окружающего.

русский писатель, прозаик, драматург; один из самых значительных и известных в мире русских писателей и мыслителей; 5 раз номинирован на Нобелевскую премию по литературе: в 1918, 1923, два раза в 1928, 1933 гг.

атеизм

Атеистическое наше время, усмехаясь над библейской легендой, считает, что Бог - это псевдоним человеческой глупости.

болезнь

Наиболее деятельным союзником болезни является уныние больного.

вера

Как можно не верить человеку? Даже если и видишь - врёт он, верь ему, то есть слушай и старайся понять, почему он врёт?

война

Я знаю, что война - сплошное зверство и что на войне люди, ни в чём не повинные друг перед другом, истребляют друг друга, будучи насильно поставлены в состояние самообороны.

враг

Если враг не сдаётся - его уничтожают.

гуманизм

В ХХ-м веке, после того, как девятнадцать веков Европа проповедовала человечность в церквях, которые она теперь разрушает пушками, в книгах, которые солдаты жгут, как дрова, - в ХХ-м веке гуманизм забыт, осмеян, а всё, что создано бескорыстной работой науки, схвачено и направлено волею бесстыдных убийц на истребление людей.

дети

Дети очень часто умнее взрослых и всегда искреннее.

душа

Без любви жить человеку невозможно: затем ему и душа дана, чтобы он мог любить.

желание

Хорошее всегда зажигает желание лучшего.

женщины

Восславим женщину-Мать, чья любовь не знает преград, чьей грудью вскормлен весь мир!

Женщина иногда может в своего мужа влюбиться.

От любви к женщине родилось всё прекрасное на земле.

жизнь

Есть только две формы жизни: гниение и горение. Трусливые и жадные изберут первую, мужественные и щедрые - вторую.

Жизнь всегда будет достаточно плоха для того, чтоб желание лучшего не угасало в человеке.

Жизнь идёт: кто не поспевает за ней, тот остаётся одиноким.

Жизнь устроена так дьявольски искусно, что, не умея ненавидеть, невозможно искренне любить.

Жизнь тасует нас, как карты, и только случайно - и то не надолго - мы попадаем на своё место.

Стремление вперёд - вот цель жизни. Пусть же вся жизнь будет стремлением, и тогда в ней будут высоко прекрасные часы.

Смысл жизни в красоте и силе стремления к целям, и нужно, чтобы каждый момент бытия имел свою высокую цель.

знания

Доказывать человеку необходимость знания - это всё равно что убеждать его в полезности зрения.

Нет силы более могучей, чем знание; человек, вооружённый знанием,- непобедим.

идеал

Когда природа лишила человека его способности ходить на четвереньках, она дала ему в виде посоха - идеал! И с той поры он бессознательно стремится к лучшему - всё выше!

истина

Истина необходима человеку так же, как слепому трезвый поводырь.

Предрассудки - обломки старых истин.

история

История человеческого труда и творчества гораздо интереснее и значительнее истории человека, - человек умирает, не прожив и сотни лет, а дело его живёт века.

книги

Книга - такое же явление жизни, как человек, она - тоже факт живой, говорящий, и она менее «вещь», чем все другие вещи, созданные и создаваемые человеком.

Книги читай, однако помни - книга книгой, а своим мозгом двигай!

Любите книгу, она облегчает вам жизнь, дружески поможет разобраться в пёстрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человечеству.

критика

Чтобы иметь право критиковать - надо верить в какую-то истину.

культура

Высота культуры определяется отношением к женщине.

литература

Литература - дело глубоко ответственное и не требует кокетства дарованиями.

любовь

Есть любовь, которая мешает человеку жить.

Истинная любовь бьёт сердце, как молния, и нема, как молния.

Любовь - это желание жить.

люди

Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка - неинтересны. Человек должен вмещать в себя, по возможности, всё, плюс - ещё нечто.

Черти в аду мучительно завидуют, наблюдая иезуитскую ловкость, с которой люди умеют порочить друг друга.

мудрость

Безумство храбрых - вот мудрость жизни!

наука

Надо понять, что труд учёного - достояние всего человечества и наука является областью наибольшего бескорыстия.

подлость

Подлецы - самые строгие судьи.

поэты

Прославим поэтов, у которых один бог - красиво сказанное, бесстрашное слово правды.

правда

Ложь - религия рабов и хозяев. Правда - бог свободного человека.

работа

Всякая работа трудна до времени, пока ее не полюбишь, а потом - она возбуждает и становится легче.

Решающую роль в работе играет не всегда материал, но всегда мастер.

равнодушие

Не будьте равнодушны, ибо равнодушие смертоносно для души человека.

радость

Лучшее наслаждение, самая высокая радость в жизни - чувствовать себя нужным и близким людям!

разговоры

Да не о том думай, что спросили, а о том - для чего? Догадаешься - для чего, тогда и поймёшь, как надо ответить.

разум

Разум, не организованный идеей, - ещё не та сила, которая входит в жизнь творчески.

Россия

Русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.

Русский язык достаточно богат, но у него есть свои недостатки, и один из них - шипящие звукосочетания: -вши, -вша, -вшу, -ща, -щей. На первой странице вашего рассказа вши ползают в большом количестве: прибывшую, проработавший, говоривших. Вполне можно обойтись и без насекомых.

скорбь

Мучительны сердца скорби,
И часто помочь ему нечем,
Тогда мы забавной шуткой
Боль сердца успешно лечим!

слова

Люди запутываются в массе лишних слов.

Слово - одежда всех фактов, всех мыслей.

совершенство

В совершенствовании человека - смысл жизни.

счастье

Счастье начинается с ненависти к несчастью, с физиологической брезгливости ко всему, что искажает, уродует человека, с внутреннего органического отталкивания от всего, что ноет, стонет, вздыхает.

талант

Талант развивается из чувства любви к делу, возможно даже, что талант - в сущности его - и есть любовь к делу, к процессу работы.

Талант - это вера в себя, в свою силу.

Талант - как породистый конь, необходимо научиться управлять им, а если дёргать повода во все стороны, конь превратится в клячу.

творчество

Смысл жизни вижу в творчестве, а творчество самодовлеет и безгранично!

труд

Когда труд - удовольствие, жизнь - хороша! Когда труд - обязанность, жизнь - рабство!

ум

Ум есть драгоценный камень, который более красиво играет в оправе скромности.

Ум имей хоть маленький, да свой.

учение

Учитесь у всех, не подражайте никому.

учителя

Учитель, если он честен, всегда должен быть внимательным учеником.

церковь

Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них - нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю - дело богоугодное.

человек

В каждом человеке скрыта мудрая сила строителя, и нужно ей дать волю развиться и расцвести.

До той поры, пока мы не научимся любоваться человеком, как самым красивым и чудесным явлением на нашей планете, до той поры мы не освободимся от мерзости и лжи нашей жизни.

Если всё время человеку говорить, что он «свинья», то он действительно в конце концов захрюкает.

Когда человеку лежать на одном боку неудобно - он перевёртывается на другой, а когда ему жить неудобно - он только жалуется. А ты сделай усилие: перевернись!

Росту человеческих потребностей нет предела. Человек никогда не будет доволен, никогда, и это его лучшее качество.

Человек есть вселенная, и да здравствует вовеки он, носящий в себе весь мир.

Человек - чудо, единственное чудо на земле, а все остальные чудеса её - результаты творчества его воли, разума, воображения.

Человек - вот правда! Всё - в человеке, всё для человека! Существует только человек, всё же остальное - дело его рук и его мозга! Чело-век! Это - великолепно! Это звучит гордо!

эгоизм

Личный эгоизм - это родный отец подлости.

юность

В юности люди кажутся себе талантливыми, и эта кажимость позволяет им думать, что ими управляют бездарности.